Записывая свои впечатления от эссе Александра Архангельского (Генеральные штаты генсека (Рубрика Александра Архангельского. Горби / Gorby. №22 июнь 2025. С.18.) споткнулся о то, что не помню, кому принадлежит мнение, что Французская революция длилась намного дольше предложенные дат её окончания — 1794, 1848. Я думал, что это сказал кто-то из французской школа Анналов и взялся перечитывать понравившуюся мне книгу Марка Блока. Искомого заявления я пока не нашел, хотя предпосылки его появления в этой книге налицо.
И не только в ней. Так, например, Н. И. Басовская с полным на то основанием и с присущей ей убедительностью писала, что Марк Блок «совершил переворот в исторической науке, сказав: „ Для того чтобы что-то реально узнать о прошлом, нам прежде всего надо стремиться понять, что было в головах людей»[1]
Школой «Анналов» сформулирована концепция реконструкции исторических фактов. Содержание концепции наиболее полно и точно выражено М. Блоком, полагавшим, что для понимания истории необходимо обнаружить смысл явления, постигнуть мотивы людей, совершивших поступки в условиях, «прочитанных» ими на свой манер[2]
Школа «Анналов» рассматривала Великую французскую революцию не только как политическое событие, но и как глубокий социальный и культурный процесс, анализируя его через призму истории ментальности, экономической и социальной истории, а также истории повседневности. Эта школа, основанная Люсьеном Февром и Марком Блоком, сосредоточилась на изучении долгосрочных структур, таких как ментальные установки и культурные представления, а не только на ключевых датах и событиях
«Устоявшееся мнение о намеренном отказе ведущей в историографии XX в. школы „Анналов“ от политической истории не совсем точно. Разумеется, и её отцы-основатели, и второе поколение при Ф. Броделе, и даже третье поколение Ж. Ле Гоффа и Ж. Дюби осуждали выхолощенную политическую историю как описательную, событийную, нетребовательную. Но именно они способствовали подлинному обновлению политической истории за счёт соединения её с экономическим и социальным компонентом, с областью сознания и ментальностей, с мифами, ритуалами и символикой. Показательно, что никто иной, как М. Блок написал книгу „Короли-чудотворцы“, по достоинству оцененную во Франции только спустя десятилетия, а Ж. Ле Гофф признавал политическую историю „становым хребтом“ исторического анализа»[3]
Всё это возвратило меня к давно интересующему меня вопросу о том, чем на самом деле была Русская революция, какими были её объективные задачи, как она с ними справилась/не справилась, и закончилась ли она. Я не нашел подтверждений тому, что это он или кто-то из его коллег историков школы Анналов, предложили новую датировку конца Французской революции. Более того. Марк Блок событий 1848 года называл «революцией» (3/59/237). Возникло острое желание с этой точки зрения посмотреть на попытку выхода из неё, чем, на мой взгляд, объективно была «перестройка». Но по справедливому замечанию Марка Блока, это задача для большого коллектива, а не одного отдельного исследователя. Боюсь, что ни постановка этой задачи, ни рождение такого коллектива в ситуации, которая сложилась в России в том числе и в историческом цеху, пока что неосуществима. Время не пришло, но оно придет. Я в это верю.
[1] Блок М. Апология истории или ремесло историка. Пер. Е. Лысенко. М., 1986. С. 39.
[2] Кимерлинг Анна Семеновна Политическая кампания «дело врачей» в провинции. 1953 год. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук URL: http://culturalstudy.pstu.ru/Def_Info/History_03.pdf
[3] Цатурова С. К. О пользе презентизма, или Как изучать истоки национального государства в ожидании его отмирания // Диалог со временем. 2018. Вып. 65. С. 59-72. https://roii.ru/r/1/65.5